
После выхода первого издания «Толкового словаря живого великорусского языка» появляются отзывы ученых, писателей, общественных деятелей, дополнения и заметки к Словарю с указанием не учтенных слов. В И. Даль начал работать над вторым изданием сразу после выхода первого, стремясь расширить и улучшить Словарь.
Однако второе издание выходит уже после смерти лексикографа. Оно имеет подзаголовок: «Исправленное и значительно умноженное по рукописи автора». Основная работа в этом отношении была проделана редакторами издателя М. О. Вольфа, который приобрел право публикации словаря у наследников Даля. В новое издание вошло около 1 500 новых слов и фразеологизмов и около 300 новых пословиц и поговорок. Даль уточнил семантическую характеристику ряда слов, устранил несколько сомнительных лексем, перегруппировал ряд гнезд и исправил некоторые неверно составленные гнездовые статьи.
Важную роль в подготовке второго издания сыграли замечания Я. К. Грота, ставшего первым рецензентом Словаря. Несмотря на восторженное принятие Словаря, Грот сделал обстоятельный разбор его недостатков, к которым причислял словотворчество Даля, прежде всего предлагаемые им замены заимствованных слов (всего, по подсчетам лингвистов, Даль включил в Словарь порядка 14 тыс. им придуманных слов), отсутствие четких критериев отбора лексики, пренебрежение грамматикой и вольное отношение к написанию слов, ошибки в распределении слов по гнездам. Также уже после смерти Даля были опубликованы дополнения и заметки к словарю И. Ф. Наумова и П. В. Шейна, которые были учтены редакторами второго издания.
Текст второго издания предваряют две заметки, «Напутное слово» и «О русском словаре», в которых В. И. Даль сформулировал свои лексикографические принципы и взгляды на русский язык и пути его развития, а также постарался оградить Словарь от нападок.
Второе издание Словаря представляет собой более полное и усовершенствованное в лексикографическом отношении собрание слов и фразеологизмов русской живой и письменной речи XIX в. Именно с данного издания были осуществлены переиздания Словаря в ХХ в.: факсимильное издание 1935 г., переиздание 1955 и 1956 гг. (Москва, Государственное издательство иностранных и национальных словарей), переиздание 1978–1980 и 1981–1982 гг. (Москва, издательство «Русский язык») и др.
История создания
Библиография
1941
- Виноградов В. В. Толковые словари русского языка // Язык газеты: Практическое руководство и справочное пособие для газетных работников / Под ред. Н. И. Кондакова. М.; Л.: Гос. изд-во легкой промышленности, 1941. С. 353–395.Аннотация
Научно-популярный монографический очерк о толковых словарях русского языка от САР (1789–1794) до ТСУ (1934–1940). Обосновывается тезис о словарях русского языка как «могучем орудии культуры речи и вместе с тем продукте этой культуры». В качестве главных задач толкового словаря обозначаются: 1) определение значений слова и 2) указание на принадлежность слова к той или иной разновидности литературного языка (с помощью стилистических помет).
В очерке раскрывается специфика исторической преемственности словарных проектов в России, состоящая в балансе и чередовании нормативно-стилистических и тезаурусных («словарь-сокровищница») тенденций в осмыслении лексикографических задач.
В 1783 г. Академия Российская приступила к составлению САР, теоретическим фундаментом которого стало учение М. В. Ломоносова о трех стилях, что определило словарь не только как словопроизводный, но и как нормативный. Невзирая на недостатки словопроизводного (гнездового) размещения слов, САР стал важной вехой на пути развития отечественной лексикографии: он впервые наметил приемы истолкования значений слов, заложил основы семантики русского языка, в его словник были включены не только слова «книжного русско-славянского языка, но и русского общественного, простонародного, ученого, технического». К этой же традиции автор относит словарь акад. П. И. Соколова (1834).
Новым этапом в истории русской лексикографии стал Сл1847, который, в отличие от САР, являлся не нормативным словарем живого литературного языка 1820–1840-х гг., а «словарем-сокровищницей» русской лексики, призванным сохранять старое литературное языковое наследие. В Сл1847 на равных основаниях представлены три языковые стихии: церковнославянская, славяно-русская и собственно русская. Однако архаистический уклон Сл1847 не помешал его авторам выдвинуть новые принципы грамматического и семантического определения и объяснения слов, использовать разнообразные примеры из литературной речи первой половины XIX в.
Попытка сближения литературного языка с народным предпринята в СлДаль, противопоставленном академическим словарям. Впервые в основу толкового словаря был положен «живой, устный язык русский, а паче народный» с его областными видоизменениями, а также терминологией и фразеологией различных ремесел и профессий. СлДаль не являлся ни нормативным, ни стилистическим, главное его достоинство — богатая и разнообразная фразеология, огромный этнографический материал, собранный В.И. Далем. Работа по редактированию, исправлению и пополнению СлДаль была проведена И. А. Бодуэном де Куртенэ.
Нормативный СлГрот отказался от принципа соединения в одном словаре всех периодов исторического развития языка, равно как и двух разных языков — русского и церковнославянского. В словарь вошла лексика «общеупотребительного в России литературного и делового языка со времен Ломоносова», включая областные, иностранные слова, неологизмы. Важные особенности СлГрот — четкость и точность семантических определений слов, классификация которых опиралась на современное Я. К. Гроту понимание слова, разграничение значений и фразеологических употреблений, широкое использование примеров из сочинений лучших русских писателей XVIII–XIX вв. По утверждению В. В. Виноградова, СлГрот является эталоном в отечественной лексикографии XIX–перв. пол. XX вв.
Академический СлШахм был задуман А. А. Шахматовым, отрицавшим принцип ученой нормализации языка, как словарь-сокровищница (thesaurus), основной задачей которого было коллекционирование слов «живого языка во всей его совокупности» и, следовательно, максимально широкий охват лексики. Подобный подход исключал тонкую работу по разграничению значений, смысловых и стилистических оттенков слов. При этом СлШахм отличался богатством и разнообразием иллюстративного материала, за счет подбора цитат воссоздавал историческую перспективу в развитии значения слова.
В очерке также упоминается закрытый по политическим причинам и не получивший широкой известности СлДерж (1929–1937), который представлял собой гибридный тип словаря русского языка, но не являлся ни толково-историческим, ни нормативным.
Усилившуюся после 1917 г. потребность в словаре учебного, научно-популярного типа в значительной мере удовлетворил ТСУ, отразивший нормы общелитературного русского языка советской эпохи и ставший популярным руководством по правильному употреблению в речи тех или иных слов. Словарь являлся нормативным, во многом ориентировался на лексикографическую традицию, заданную в СлГрот. В. В. Виноградов характеризует ТСУ как «в высшей степени ценное справочное пособие по современному русскому языку», в котором разъяснялись значения слов, сферы их употребления, стилистические нюансы, фразеологические обороты, грамматические, орфографические и орфоэпические нормы.
Утверждается, что на момент написания очерка проблема создания нормативного словаря русского литературного языка не решена. Эту функцию должен взять на себя БАС-1, работа над которым начата в Академии наук в 1937 г. Согласно Проекту БАС-1 (1938), в словарь должны быть включены слова «общепринятые, общеизвестные, составляющие ходячий словесный актив и необходимый пассив»; в словаре принимается групповое расположение слов; в качестве источников используются произведения литературы от Пушкина до 1940-х гг., а также критика, публицистика, научно-популярные тексты; цитаты располагаются в словарных статьях по принципу обратной хронологии.
1949
- Горецкий П. Словарь современного русского литературного языка / Ин-т русского языка АН СССР. — М.; Л., 1948. — Т. 1: А—Б. — XLII + 763 с. // Известия АН СССР. Отделение литературы и языка. 1949. Т. VIII. Вып. 4. С. 382–388. [Рец.]Аннотация
В рецензии подчеркивается большая научная и общественная значимость БАС-1 и проводятся параллели со словарями-предшественниками (СлДаль, СлГрот, СлШахм, ТСУ). В целом одобряя принципы, сформулированные во введении к 1 тому, рецензент выступает с критикой следующих аспектов: состав словника (включение или невключение специальных, диалектных, устаревших, новых слов), стилистическая характеристика лексики (отсутствие необходимых помет), организация семантической структуры слова (выделение образных и терминологизированных оттенков), объем цитатного материала (иногда избыточный, иногда недостаточный), грамматическое оформление слов. Предлагаются рекомендации в отношении источников словаря — как литературных, так и лексикографических.
1958
- Цейтлин Р. М. Краткий очерк истории русской лексикографии (словари русского языка). М.: Учпедгиз, 1958. 136 с.Аннотация
В очерке представлен обзор истории отечественной лексикографии от древнерусских словарей до СлГрот, СлШахм, ТСУ и СОж. В заключении отмечается, что советская лексикография вступила в новый этап своего развития, на котором будут созданы новые словари, в том числе БАС и МАС.
1960
- Новиков Л. А. К проблеме омонимии // Лексикографический сборник. Вып. 4. М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1960. С. 93–102.Аннотация
В статье рассматривается омонимия имен существительных в современном русском языке, возникающая в результате распада полисемии и связанная с категорией числа. Автор пытается найти объективные критерии разграничения полисемии и омонимии в синхроническом аспекте, для чего рассматривает возникновение омонимов как результат взаимодействия лексических и грамматических значений. Критерием является наличие или отсутствие мотивированности значений в пределах «семантического гнезда»: утрата или затемнение мотивированности говорит о развитии омонимии, ведет к выходу одного из слов за пределы этого «гнезда» и образованию нового «гнезда». (лес/леса). Автор рассматривает случаи, когда формы единственного и множественного числа существительных лексикализуются, утрачивая значения простой множественности или единичности (хор/хоры, лес/леса, рак I и рак II). Категория числа, таким образом, выступает как «грамматическая поддержка» омонимии (т. к. омонимия в целом явление семантическое). Автор выделяет 3 модели омонимии в зависимости от грамматического числа второго члена пары: первая представлена отглагольными существительными, в которых один из членов пары не имеет множественного числа (завод часов и металлургический завод), во второй модели лексикализованное значение вообще перестает связываться с формой множественного числа (хор/хоры, клещ/клещи), в третьей модели второй член пары имеет форму не множественного, а единственного числа (такт: отбивать такт и вести себя с тактом). Кроме слова такт к этой группе автор (под вопросом) относит слова подполье (ʽпомещение под поломʼ и ʽобстановка конспирацииʼ), а также слова брань, жаба, лад, винт, лайка и др. Необходимо отметить, что в третью группу у автора попадают, с одной стороны, гетерогенные омонимы (собака лайка и перчатки из лайки), которые являются результатом случайного совпадения слов, а не лексикализацией грамматических форм слов, с другой, полисеманты (подполье, долг, печать, свинка, лад).
1963
- Бабкин А. М. Филологические словари и их источники // Проблема толкования слов в филологических словарях: Сборник статей. Рига: Изд-во АН Латвийской ССР, 1963. С. 39–47.Аннотация
В статье выделяются два вида источников толкового словаря: предшествующие словари и лексические выборки из текстов (картотека). Наличие богатой и разнообразной картотеки признается основным условием, при котором возможно создание качественного словаря.
Подчеркивается, что при разработке словника необходимо использовать актуальные современные источники и внимательно следить за лексико-семантическими сдвигами. Разработка значений в словаре должна опираться на анализ масштабных и разнородных цитатных выборок (особенно это важно при описании конструктивно обусловленных значений). Нормативно-стилистическая квалификация лексики мыслится в связи с категориями активного и пассивного словарного запаса, которым почти не уделяется внимание в словарях.
Анализируя неточные толкования из различных словарей русского языка, автор приходит к выводу, что индивидуальное осознание и интерпретация слова является ненадежным критерием в работе лексикографа, приводящим к «приблизительности» описания семантики слова.