Второй проспект «Нового академического словаря» является результатом многолетней научной дискуссии, ведущейся с 60-х гг. XX в. В отличие от первого проспекта, написанного А. М. Бабкиным, содержит целостную продуманную концепцию словаря нового типа, которая излагается в свете научных воззрений современной лингвистики.
В проспекте затрагивается ряд важных теоретических вопросов, связанных с толковой лексикографией: понятие литературного языка и его хронологические рамки, понятие лексической системы и степень ее упорядоченности, понимание структуры лексического значения, проблемы стилистической дифференциации лексики в словаре, проблемы метаязыка словаря и др. Объект словаря, словник, типы источников, структура словарной статьи, типы дефиниций, система помет, принципы иллюстрирования обосновываются исходя из представленных теоретических предпосылок.
В качестве объекта описания выступает живой, функционирующий русский язык, представленный в синхронном срезе без исторической перспективы. В таком словаре предполагается описывать только такие единицы лексической системы прошлого, которые либо относятся к лексике основного словарного фонда, либо являются устаревшими, однако остаются актуальными для современного языкового сознания.
Словник Нового академического словаря предполагается расширить до 200 000 единиц, что существенно превышает общее число слов в Большом академическом словаре; при этом объем словаря должен быть сравнительно небольшим: пять — шесть томов. Пополнение словника планируется за счет обширных групп слов, традиционно оставляемых за пределами толковых словарей: это в первую очередь сниженная, жаргонная и терминологическая лексика, а также многочисленные производные слова, широкоупотребительные, но не описанные лексикографически. Сравнительно небольшой объем словаря при чрезвычайно обширном словнике предполагается обеспечить изменением традиционных принципов иллюстрирования, т. е. переходом от цитат к речениям, хотя основной целью такого перехода является не столько сокращение объема словаря, сколько отражение общеязыкового узуса.
Помимо художественной, публицистической и научно-популярной литературы, традиционно используемой в толковой лексикографии, предлагается привлекать нетрадиционные типы источников — переводную литературу, прессу, информационно-справочные тексты (путеводители, рекламные ролики, паспорта товаров, объявления и т. п.), речь теле- и радиопередач. Существенным отличием Нового академического словаря от предшествующих лексикографических изданий является использование электронной картотеки, представляющей собой массив текстов и их фрагментов, введенный в память компьютера и определенным образом структурированный.
Кардинальным изменениям подвергается система функционально-стилистических помет, принятая в предшествующих академических словарях: введены новые пометы жарг.[онное], детск.[ое], одобрит.[ельно], устаревающее и др., пересмотрено содержание пометы разг.[оворное]; важным шагом представляется также отказ от традиционной пометы прост.[оречное] из-за чрезвычайной неоднородности обозначаемого ей лексического пласта. Впервые в отечественной лексикографии вводятся прагматические пометы «+» и «–».
Обосновывается субъективность, противоречивость и размытость критериев, служащих для разграничения значений и оттенков слова, зависимость понятия оттенка от установок конкретного словаря. Исходя из этих положений в Новом академическом словаре лексико-семантические варианты описываются только на уровне значений без дальнейшего членения на оттенки.
Несмотря на несомненную новизну словаря в отношении общего замысла, объекта описания, источников материала, а также некоторых применяемых методов, в целом Новый академический словарь продолжает академическую лексикографическую традицию, которая проявляется в сохранении принятых ранее способов и приемов описания лексики с помощью универсальных и давно сложившихся типов словарных дефиниций без введения специального метаязыка.
Файл публикации
Библиография
1978
- Сороколетов Ф. П. Традиции русской советской лексикографии // Вопросы языкознания. 1978. №3. С. 26–42.Аннотация
В статье обобщаются результаты теоретической и практической работы в области отечественной лексикографии за шестидесятилетний советский период и формулируются задачи на ближайшее будущее. Подчеркивается, что успехи советской лексикографии связаны с достижениями советского языкознания, при этом опыт создания словарей различных типов благотворно влияет и на развитие лингвистики. Именно в советское время лексикография оформилась в самостоятельную научную дисциплину со своей теорией, задачами и методами их решения. Пути развития советской лексикографии определяются «ленинскими требованиями» к словарю современного языка: словарь образцового литературного языка, его нормативная направленность, учебный характер («для учения всех») и массовый характер (предназначенность для массового читателя).
Утверждается, что, согласно советской лексикографической традиции, адекватное и полное описание словарного состава языка осуществимо не в одном словаре, а в серии словарей. Для русской лексикографии систему словарей должны составить: словарь современного литературного языка, исторический словарь русского языка XIX в., исторический словарь русского языка XVIII в., словарь русских народных говоров, словарь древнерусского языка XI—XVII вв. Эту систему должны дополнять: словарь синонимов, фразеологический словарь, словарь антонимов, словообразовательный словарь, идеографический словарь и другие типы специальных лексикографических изданий. Первоочередной задачей является создание нормативно-стилистического словаря современного русского литературного языка.
1988
- Горбачевич К. С. Словарь литературного языка и язык художественной литературы // Словарные категории: Сборник статей / Отв. ред. Ю. Н. Караулов. М.: Наука, 1988. С. 155–161.Аннотация
Проблема соотношения литературного языка и языка художественной литературы рассматривается в статье в связи с формированием концепции «Нового академического словаря русского языка». Критикуется традиционное для отечественной нормативной лексикографии преобладание эмпирического материала, почерпнутого из классических литературно-художественных текстов, что обычно мыслится как «прививка» от избыточного лексикографического субъективизма. Автор статьи показывает, что подобный подход на самом деле приводит к ряду нежелательных последствий: во-первых, к смешению в словаре фактов общелитературного и индивидуально-авторского словоупотребления, во-вторых, к диспропорции между примерами из классической и современной литературы, и в-третьих, к недостаточному учету изменившейся «основы» современного русского литературного языка, особенно важное место в которой занимают теперь публицистические (газетные) и научные тексты.
В статье неоднократно подчеркивается, что все художественные тексты отражают объективно сложившиеся языковые нормы, но не все оказывают равное влияние на коллективную речевую практику, что особенно характерно для современной автору беллетристики. В связи с этим затрагивается проблематика хронологических и социолингвистических границ современного русского литературного языка, охватываемых нормативным словарем.
1994
- Скляревская Г. Н. Новый академический словарь. Проспект / Отв. ред. К. С. Горбачевич. СПб.: ИЛИ РАН, 1994.Аннотация
Второй проспект «Нового академического словаря» является результатом многолетней научной дискуссии, ведущейся с 60-х гг. XX в. В отличие от первого проспекта, написанного А. М. Бабкиным, содержит целостную продуманную концепцию словаря нового типа, которая излагается в свете научных воззрений современной лингвистики.
В проспекте затрагивается ряд важных теоретических вопросов, связанных с толковой лексикографией: понятие литературного языка и его хронологические рамки, понятие лексической системы и степень ее упорядоченности, понимание структуры лексического значения, проблемы стилистической дифференциации лексики в словаре, проблемы метаязыка словаря и др. Объект словаря, словник, типы источников, структура словарной статьи, типы дефиниций, система помет, принципы иллюстрирования обосновываются исходя из представленных теоретических предпосылок.
В качестве объекта описания выступает живой, функционирующий русский язык, представленный в синхронном срезе без исторической перспективы. В таком словаре предполагается описывать только такие единицы лексической системы прошлого, которые либо относятся к лексике основного словарного фонда, либо являются устаревшими, однако остаются актуальными для современного языкового сознания.
Словник Нового академического словаря предполагается расширить до 200 000 единиц, что существенно превышает общее число слов в Большом академическом словаре; при этом объем словаря должен быть сравнительно небольшим: пять — шесть томов. Пополнение словника планируется за счет обширных групп слов, традиционно оставляемых за пределами толковых словарей: это в первую очередь сниженная, жаргонная и терминологическая лексика, а также многочисленные производные слова, широкоупотребительные, но не описанные лексикографически. Сравнительно небольшой объем словаря при чрезвычайно обширном словнике предполагается обеспечить изменением традиционных принципов иллюстрирования, т. е. переходом от цитат к речениям, хотя основной целью такого перехода является не столько сокращение объема словаря, сколько отражение общеязыкового узуса.
Помимо художественной, публицистической и научно-популярной литературы, традиционно используемой в толковой лексикографии, предлагается привлекать нетрадиционные типы источников — переводную литературу, прессу, информационно-справочные тексты (путеводители, рекламные ролики, паспорта товаров, объявления и т. п.), речь теле- и радиопередач. Существенным отличием Нового академического словаря от предшествующих лексикографических изданий является использование электронной картотеки, представляющей собой массив текстов и их фрагментов, введенный в память компьютера и определенным образом структурированный.
Кардинальным изменениям подвергается система функционально-стилистических помет, принятая в предшествующих академических словарях: введены новые пометы жарг.[онное], детск.[ое], одобрит.[ельно], устаревающее и др., пересмотрено содержание пометы разг.[оворное]; важным шагом представляется также отказ от традиционной пометы прост.[оречное] из-за чрезвычайной неоднородности обозначаемого ей лексического пласта. Впервые в отечественной лексикографии вводятся прагматические пометы «+» и «–».
Обосновывается субъективность, противоречивость и размытость критериев, служащих для разграничения значений и оттенков слова, зависимость понятия оттенка от установок конкретного словаря. Исходя из этих положений в Новом академическом словаре лексико-семантические варианты описываются только на уровне значений без дальнейшего членения на оттенки.
Несмотря на несомненную новизну словаря в отношении общего замысла, объекта описания, источников материала, а также некоторых применяемых методов, в целом Новый академический словарь продолжает академическую лексикографическую традицию, которая проявляется в сохранении принятых ранее способов и приемов описания лексики с помощью универсальных и давно сложившихся типов словарных дефиниций без введения специального метаязыка.
1995
- Откупщикова М. И. Безлично-предикативные слова (категория состояния) в Новом академическом словаре // Очередные задачи русской академической лексикографии / Отв. ред. Г. Н. Скляревская. СПб.: ИЛИ РАН, 1995. С. 140–144.Аннотация
В статье обосновывается правомерность выделения безлично-предикативных слов в отдельный грамматический класс на основе критериев выделения частей речи: критерия категориальной семантики, критерия синтаксической функции и критерия синтаксической сочетаемости, которые представляются предпочтительными для данной группы слов (перечень всех критериев см. в статье М. И. Откупщиковой).
В соответствии с критерием категориальной семантики безлично-предикативные слова выделяются по характерному значению состояния, не связанному с протеканием действия. В соответствии с критерием синтаксической сочетаемости у безлично-предикативных слов обнаруживается особый набор моделей управления. Критерий синтаксической функции не выявляет специфики данной части речи, т. к. функция сказуемого, единственная и обязательная для безлично-предикативных слов, оказывается общей с другими группами слов. Применение перечисленных критериев в совокупности позволяет отграничить безлично-предикативные слова от лексических единиц, идентичных им по форме (безличных глаголов и причастий, наречий на -о, существительных).
Исходя из приведенных аргументов даются рекомендации по разработке безлично-предикативных слов в Новом академическом словаре: рассматриваются случаи их вынесения / невынесения в отдельную вокабулу, предлагается сопровождение таких единиц особой частеречной пометой.
- Корованенко Т. А. Проблемы семантики в Новом академическом словаре // Очередные задачи русской академической лексикографии / Отв. ред. Г. Н. Скляревская. СПб.: ИЛИ РАН, 1995. С. 58–89.Аннотация
В статье поднимаются важнейшие теоретические вопросы, связанные с отражением семантики лексических единиц в толковом словаре: понятие лексического значения и аспекты его проявления; понятие оттенка и употребления и их отношение к значению; проблемы репрезентации смысловой структуры слова в словарной статье; проблемы разграничения многозначности и омонимии. Решение этих вопросов соответствует общей функционально-семантической направленности Нового академического словаря и вытекающим из нее принципам описания лексики, среди которых можно выделить: стремление к максимально полному охвату значений слова в сочетании с детальной смысловой разработкой; стремление к отражению динамики смысловой структуры слова с опорой на логические отношения, актуальные для современного языкового сознания; стремление к максимально широкому показу функционирования слова в языке и речи.
В Новом академическом словаре предполагается существенное расширение информации о слове по всем аспектам лексического значения — денотативному, понятийному и языковому. Эта установка должна проявиться в увеличении семантической емкости толкования за счет расширения набора приводимых дифференциальных признаков, включения в толкование дополнительных ментальных (эстетических, психологических, символических и т. п.) нагрузок, а также за счет введения дополнительных сведений о сочетаемостных свойствах слова.
Предлагается синхронно-логический принцип расположения значений в словарной статье в противопоставление традиционному историческому. В словах с разветвленной сетью значений этот принцип предполагается реализовать в форме семантического гнездования: значения совместно с оттенками и употреблениями планируется объединять в семантические блоки, каждый из которых должен соотноситься с какой-либо общей идеей. Совместно с логическим принципом применяется принцип расположения значений в соответствии с убыванием семантической общности и возрастанием потенции к обособлению в омонимы. Вопрос об установлении границ между многозначностью и омонимией решается в Новом академическом словаре в пользу ограничения омонимии, что объясняется как собственно структурными особенностями словаря, так и ассоциативной природой человеческого мышления, благодаря которой сохраняется связь между потенциальными омонимами.
Затрагиваются проблемы, связанные с неоднозначностью понятия оттенка, зыбкостью критериев его выделения, разнородностью семантических сдвигов, относимых к этой категории в лексикографической практике. Для решения обозначенных проблем в Новом академическом словаре предлагается сузить границы оттенка, высвободив из-под него целый ряд семантических явлений, а также ввести дополнительный лексикографический знак (–) помимо традиционного (//) для разграничения разных типов семантического варьирования. Границы словоупотреблений, напротив, предлагается расширить, включив в словарь контекстуальные сочетания и отграничив их от узуальных особым знаком (/), что должно способствовать усилению динамизма в словаре.
Реализация предложенных решений иллюстрируется на примере нескольких объемных словарных статей, описывающих многозначные слова с разветвленной семантической структурой (автор, дом, белый, вода, рожок).